21:46 

Помню…

Black Widow238A|B
Название: Помню…
Автор: Узумаки Тен тен или Учиха Шаэра
Бета: Veta-konfeta
Рейтинг: PG
Пейринг: Итачи/Тен тен, Нейджи/Тен тен
Жанр: romance, angast, POV Тен тен, drama
Дисклаймер: Ой, мама дорогая… Наруто мне не принадлежит.
Саммари: Память – жестокая вещь.
От автора: У автора уплыл мозг и он пишет фанф на собственные картинки.
Размещение: Укажите меня как автора и размещайте где хотите.
Состояние: Закончен.


Помню, как однажды я обнаружила тебя, всего израненного, на пороге своего дома. Преступник класса S, уничтоживший весь свой клан и превративший младшего брата в одержимого местью брошенного ребенка, член преступной организации Акацки, желающий получить Девятихвостого и много что еще. Учиха Итачи лежал под проливным дождем и истекал кровью на пороге моего дома. Я помню, как взвалила тебя на спину и занесла в дом. Помню, как уложила на футон и обработала раны. Помню, как боролась с начавшейся у тебя лихорадкой и чистила загноившиеся раны. Помню, что не спала семь суток, бдительно наблюдая за твоим состоянием. Вот только я не помню, почему я это делала. Я поступила не как шиноби. Я должна была тут же доставить тебя Цунаде-саме. Потому что ты преступник. Потому что ты предатель. Потому что так было бы правильно. Так почему же я этого не сделала? Не помню. Вот хоть убей, не помню. Зато помню, как, открыв глаза, ты схватил меня за горло и активировал шаринган. Странно, но я совсем не испугалась. Хотя, наверное, мне просто было все равно. Мне тогда было очень плохо: Нейджи сказал, что я не та девушка, с которой он хочет быть. Я для него была слишком... как же он сказал? А, да… Слишком обыденной и скучной. Ему нужно было что-то другое, и поэтому он начал встречаться с Ино. Наверное, мне было все равно, поэтому я даже не дернулась, когда ты сильнее сжал пальцы на моем горле и три запятые в твоих глазах слились в символ Мангьяко. Знаешь, а ведь я дословно помню тот наш разговор. Нет, вру. Я помню все наши разговоры.
- Кто ты?
- Такахаши Тен тен, куноичи деревни Листа.
- Что я здесь делаю?
- Не знаю. Я нашла тебя на пороге своего дома.
- Почему ты не сказала Хокаге?
- Не знаю.
- Ты понимаешь, что я убью тебя?
-Да, – а дальше была темнота. Я так и не поняла, что же ты сделал, но я очнулась на том футоне, на котором раньше лежал ты, спустя несколько часов. Помню, что после того, как очнулась и осознала, что жива, просто повернулась на другой бок, дотянулась до оставленной рядом аптечки, достала снотворное и выпила. Проснулась я только через двенадцать часов.
Все-таки депрессия просто потрясающая вещь. Если бы раньше я увидела на улице целующихся Нейджи и Ино, я бы, наверное, превратила обоих в подушки для кунаев. Теперь же я просто прошла мимо. Помню, что через несколько дней приехала Темари и устроила мне разнос. Разговор с ней я тоже помню. Правда, в основном говорила она.
- Тен тен, что ты творишь?! Посмотри на себя, ты же на приведение похожа! Этот ублюдок не стоит твоих страданий!
- Я знаю.
- Знает она! Тогда что ты с собой делаешь?! Черт, Такахаши, ответь же мне!
- Что ты хочешь услышать?
- Хочу, чтобы ты мне объяснила, какого черта ты с собой все это делаешь? Неужели из-за Нейджи? Ты что его настолько сильно любила?! – иногда Темари била в цель и даже не замечала этого. Из-за чего я была в таком состоянии? Из-за Нейджи? Безусловно. Мне было очень больно, после того, как он меня растоптал. А еще я не понимала. Не понимала собственных действий, эмоций, воспоминаний и желаний. Я заблудилась в собственном разуме и захлебнулась в крови, которой истекало то, что когда-то было моим сердцем. Я так и не поняла, почему же не сдала тебя Хокаге, почему вылечила, почему не спала семь суток, следя за тем, чтобы вновь не началась лихорадка. Почему просто не бросила тебя умирать, ведь знала кто ты. Все эти бесчисленные почему погружали меня все глубже в себя и оставляли все меньше шансов выбраться обратно. Помнится, Темари дико взбесилась, когда я не отреагировала на её десятиминутную тираду, и вылетела из моего дома на поиски Сакуры. В тот день Темари так и не вернулась, а я просто лежала на единственном футоне в моем доме и смотрела в потолок. Ближе к ночи пошел дождь, и я поняла, что Темари не закрыла за собой дверь и теперь в коридоре вода. Утром пришли Темари и Сакура и долго орали, увидев, что натворил дождь. Я помню, что от криков Темари мне всегда закладывало уши, но тогда этого не было. Её голос вообще был как будто из другого мира, глухой и тихий. Осмотрев меня, Сакура сказала, что я в глубокой депрессии, словно я этого без нее не знала. Как-то так прошел месяц. Темари так и не уехала. Она каждый день приходила и капала мне на мозги. Иногда приходила Сакура и каждый раз только горестно качала головой, прописывая все новые и новые лекарства. Гай-сенсей и Ли тоже сначала заходили, но потом перестали. Я точно знаю, они боялись меня. Боялись моего состояния. Конечно, я ведь даже на Хокаге не среагировала, хотя она мне полдома в щепки превратила. Помню, что однажды Темари тяжело вздохнула и ушла. И больше не приходила. Устала. Что ж, её можно было понять. Помню, что именно после её ухода, я заметила, что от футона пахнет чем-то чужим. Нет, от него так пахло весь месяц, только я не обращала на это внимания. Запах был горько-нежным, как полынь с нотками фиалки. Странный. Тогда я поняла, почему не обратила на него внимания. Так пах не только футон, но и подушка, и одеяло. Так пах ты, но это я поняла позже. Для меня так и осталось загадкой, почему же за целый месяц запах не исчез, лишь притупился. Помню, как завернулась в одеяло и, уткнувшись носом в подушку, уснула, а проснулась я от аромата супа. Открыв глаза, я увидела перед собой тарелку похлебки, а рядом тебя, сидящего в позе лотоса.
- Не люблю оставаться в долгу, – и больше не слова. Я покорно съела весь суп и выпила какой-то очень вонючий отвар. Не знаю, почему я не подумала, что в еде может быть яд или еще что-нибудь. Не знаю. Ничего не знаю. Ровно за семь дней ты меня выходил и вновь поставил на ноги. Точнее, схватил за шкирку и просто поднял. Помню, что удивилась, обнаружив, что ты на полголовы выше меня. Помню, что уронила голову тебе на плечо и закрыла глаза. Запах горькой полыни и нежнейшей фиалки ударил мне в нос и пробился в мозг, сквозь пелену тумана и стену вопросов без ответа. Помню, что ты ни с того ни с сего обнял меня за талию и, приблизив к себе, положил голову мне на макушку. Не знаю, сколько мы так стояли, но помню, что когда ты взял меня на руки и положил обратно на футон, я заметила, что за окном ночь. Помню, ты лег рядом со мной на пол и, не отрываясь, смотрел в глаза до тех пор, пока я не уснула.
Когда я проснулась, тебя уже не было. Я вдруг поняла, что за всю неделю ты не сказала ни слова, а я и того хуже, молчала весь месяц. Помню, что встала и, осмотревшись, впервые за месяц, почувствовала что-то, и этим чем-то оказалось удивление. Мой дом был чист, что было крайне странно. До сих пор жалею, что не увидела, как ты убираешься. Помню, что в тот момент я вспомнила, что такое улыбка. Я вновь начала жить. Не так, как прежде, но так, как того хотела. Сакура, чуть в обморок не упала, когда увидела меня на пороге своего дома с пакетом апельсинов.
- Спасибо за все,– помню, что, услышав это, она уронила пакет на пол и апельсины, вывалившись, покатились в разные стороны. Помню, что начала вновь дышать полной грудью, легко улыбаться, ходить на миссии, общаться с людьми, а еще я стала частой гостьей в цветочном магазине Яманако. Помню, что, увидев меня в первый раз, Ино чуть ли не заикаться начала, а когда я спросила, продает ли она полынь и фиалки, посмотрела на меня, как на сумасшедшую.
- Полынь – это сорняк, а не цветок, поэтому у нас её нет, а вот фиалки есть, – помню, что в сердце неприятно кольнуло, и тогда я поняла, что оно у меня вновь есть. Я развернулась и направилась к выходу. Фиалки без полыни мне не нужны.
- Постой. Приходи завтра. Она будет, – Ино не соврала. На следующий день она протянула мне фиалки и полынь. Помню, что её руки были в пластыре, которого еще вчера не было.
- Спасибо,– она слегка улыбнулась и я почувствовала, что если Нейджи и её растопчет, я просто уничтожу его. Просто Ино была совсем не такой, какой её считали окружающие. Мне не хотелось, чтобы от боли она стала той, кем не является. С того момента в моем доме всегда пахло полынью и фиалками, а у Ино в комнате, в кадке на подоконнике, росла полынь.
Помню, что когда через три с половиной месяца я проснулась, то увидела перед собой твое спящее лицо. Я приподняла одеяло, накрыв им и тебя тоже, и вновь заснула. Проснувшись во второй раз, я увидела тебя лежащим все на том же месте, но теперь ты пристально меня рассматривал.
- Почему ты никому ничего не сказала?
- Не знаю. А почему ты меня не убил?
- Не знаю. Ты вышла из депрессии?
- Кажется. Хочешь есть?
- Да,– я встала и приготовила завтрак. Помню, как ты спокойно первый начал завтракать. Это был знак того, что ты уверен, там нет ни яда, ни снотворного, ни чего бы то ни было еще. Не знаю, как тебе удавалось приходить в Коноху незамеченным. Не знаю, как тебя никто не засек, пока ты был у меня, возможно, помогло то, что мой дом стоит на окраине. Честно говоря, меня это совсем не волновало тогда, впрочем, и сейчас не волнует. Ты тогда пробыл у меня три дня. Мы очень мало разговаривали, но молчанье было приятным. Помню, как ты сидел на футоне и читал одну из моих книг по оружию, а когда я подошла и села рядом, ты вдруг лег мне головой на колени, не отрываясь при этом от книги. Три ночи, которые ты был у меня, мы спали на одном футоне, но умудрялись не коснуться друг друга. Не было никакой неловкости или стеснения, а все беспокойства жизни, испытываемые мною, тонули в черных глазах и более не возвращались.
В следующий раз ты пришел через месяц и громыхал так, то умудрился разбудить меня. Ты был весь в крови и пыли, как в нашу первую встречу. Помню, что ты остановился посреди комнаты, а я встала и подошла к тебе. Как только я оказалась в нескольких шагах от тебя, ты рухнул на колени и, обхватив меня за талию, уткнулся лицом в мой живот, а я гладила тебя по пыльным, грязным волосам, пахнущим полынью, фиалками и кровью, и радовалась, что ты жив. В тот раз ты остался на неделю. Я вновь лечила тебя, а ты все время норовил вцепиться в мою футболку и не дать отойти ни на шаг. Помню, тогда я заметила это. Твой взгляд. Ты как будто иногда не мог понять, где я.
- Ты слепнешь?
- Да, – помню, как ты сильнее сжал руку, державшую мою кофту. Тогда я поняла, что ты боишься. Ты боялся остаться в темноте, а я боялась, что об этом узнают Акацки. Если они узнают, ты больше не придешь. Помню, что в тот момент очень сильно жалела о выборе пути. Надо было мне стать медиком. Помню, все то время, пока ты был у меня, ты ходил за мной, как тень. Никогда не прикасался, никогда не говорил, но неотступно следовал. Шаг в шаг, как будто боялся, что я вдруг исчезну. Но исчезла не я, а ты. Как всегда оставив после себя пропахшие полынью и фиалками футон, подушку и одеяло. Помню, осознав, что ты ушел, я в какой-то детской обиде написала на альбомном листе «Итачи - козел» и, завернувшись в одеяло, пролежала весь день.
За следующие два месяца я, казалось, постарела лет на двадцать. Хидан и Какудзу убили Асуму-сенсея, и Наруто с Шикамару как с цепи сорвались, а за ними и вся Коноха. Акацки пришли в движение, Хокаге тоже не была намерена медлить. Помню, как Ли орал, что мы должны помочь Узумаки уничтожить всех Акацки. Выслушав все, что Наруто думает о тебе, я ушла домой. Только на подходе к дому я поняла, что за мной идет Ино.
- Что?
- Что с тобой происходит?
- А что со мной происходит?
- Ты как будто не здесь и не с нами.
- Не волнуйся за меня. Я в порядке, – да, это была правда. До тех пор, пока в Коноху не придет весть о том, что ты мертв, я буду в порядке. Помню, как слегка улыбнулась, войдя в квартиру и увидев опрокинутый в гостиной стул. Ты лежал на футоне и смотрел в потолок.
- Ты поздно.
- Ребята задержали. Давно лежишь?
- Около часа, – помню, что, взглянув на стену, где был прилеплен тот самый альбомный лист с надписью «Итачи - козел», чуть не рассмеялась во весь голос, потому что теперь там была приписка. Теперь на этом листе красовалась надпись «Итачи – козел, и он прекрасно об этом осведомлен». Помню, как ты обнял меня, когда я легла на футон, и одну мою руку положил себе на глаза. Так мы всю ночь и пролежали, а на утро ты встал и, подойдя к окну, остановился.
- Обещаю, я вернусь, – а потом исчез. Помню, что задрожала мелкой дрожью и почувствовала, как сдавило горло. К тому моменту, когда я осознала, что плачу, подушка промокла насквозь.
- Тен тен, Итачи мертв! – именно это я услышала ровно через восемь дней после твоего ухода. Помню, как улыбался сказавший это Ли. Помню, как ответила ему… Вот только что, не помню. Помню, что пошла домой и, как только закрыла дверь, упала на пол. Помню, что меня била крупная дрожь. Помню, что смотрела в стену, но она почему-то была очень размытой. Помню, как подползла к футону и, обхватив подушку, взвыла. Не знаю, сколько я билась в истерике, но точно больше нескольких часов. Помню, последовавший за ней приступ ярости, а за ним полную потерю сил. Помню, что ты не говорил мне больше четырех фраз не зависимо от того периода времени, который ты проводил в моем доме. Помню, что не любил соль. Помню, что боялся остаться в темноте. Помню, что любил, когда у меня распущены волосы. Помню, что не любил жаловаться. Помню, что чуть слышно сопел во сне и на дух не переносил мою розовую кофту-балахон. Я помню то, о чем ты не говорил, и знаю, чего боялся. Помню, как взяла пластмассовую баночку со снотворным и проглотила все, что там было. Помню, как легла на футон и укрылась одеялом. Помню… Нет, знаю, что умираю. Чувствую, что жизнь меня почти покинула.
- Спасибо, что ты был, – а больше я ничего не чувствую, и точно знаю, навсегда проваливаюсь в темноту с запахом полыни и фиалок.

ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Ино стояла у могилы, на которой лежали букеты белых лилий, и держала в руках букетик из полыни и фиалок.
- Пожалуйста, приведите её к тому, что она ищет, – она прикоснулась к цветам губами и возложила их к памятнику. Яманако улыбнулась, не смотря на текущие из глаз слезы.
- Я завтра еще принесу, – легкий ветерок поднялся и заставил длинные волосы девушки взлететь. На это Ино только улыбнулась. Теперь она знала, что подруга согласна.
В комнате Яманако Ино в кадках на подоконнике до самой её смерти цвели полынь и фиалки.

@темы: Фанфики, "Наруто"

   

Нет запретов для любви

главная